— Убери клешню. И запомни: в следующий раз получишь по морде. Не вздумай лезть со своей хваталкой к нормальным людям. Она у тебя считай что в говне. Мы этого не любим. У нас чистый корабль. Понял? — помощник шлёпнул Оскара по небритой щеке и демонстративно вытер руку о штатину.

В каюте механиков Кралевский тоже не засиделся: его просто выкинули из помещения.

В конце концов, он пошёл к уборщику, командующему роботами-мусорщиками, рассчитывая на то, что он такой же пария, как и говнокрут. Уборщик тоже не подал ему руки, зато выпил его водку (бутылку Оскар купил в космопорту, потратив на это половину аванса). В качестве ответного жеста он прогулялся с говнокрутом вдоль технического коридора.

— Ты, парень, знал, куда пёрся, — рассуждал уборщик, — а не знал, так я тебе объясню. Тут так: есть белая кость, это капитан и помощники. Ты их вообще не увидишь. Есть нормальные ребята, они тебя трогать не будут, если ты им на глаза не попадаешься. А есть уроды, они тебя специально доставать будут всякими штуками. Ну тут ничего не сделаешь, они тут свои, — уборщик помрачнел, и Кралевский понял, что у того свой богатый опыт общения с уродами.

— Ну да как-нибудь перетопчешься. Главное, не суйся к экипажу, не попадайся на глаза уродам, и работай побольше, — завершил тот свои наставления, после чего поинтересовался, нет ли у Оскара ещё водки. Получив отрицательный ответ, он быстренько попрощался и скрылся в своей конуре.

Кралевский с горечью осознал, что рассчитывать на солидарность париев тоже не приходится.

Некое подобие симпатии к нему проявил только второй помощник механика, красивый голубоглазый парень по имени Стефан Жиро. Тот даже пригласил Кралевского к себе в каюту на чашечку кофе. Оскар, однако, был знаком с этой породой мужчин — да и сам поммех не особенно скрывал свой специальный интерес.

— Ну, тогда сам думай, — пожал плечами Стефан, когда Кралевский объяснил ему, что оральный и анальный секс с мужчиной не входит в круг его увлечений. — Так бы я тебя прикрыл в случае чего, а теперь, уж извини, не буду. Считай, попку свою ты сберёг. Только вот как бы не пришлось тебе потом покушать говна из чужой попки.