В отношении проникновения в здание новые грандиозные идеи меня не посетили, и пришлось ограничиться банальной, но здравой мыслью, что вход там же, где выход. Только вот бедному моему Урсу не очень пришелся по вкусу весьма творческий процесс вволакивания пленника в пресловутое окно мужского туалета. Пленнику, надо заметить, сие действо понравилось еще меньше. Но… се ля ви, так сказать.
На этом все интересное и закончилось. Мы браво промаршировали по академии
– я с дипломом в руках и Урс с пленником на плече – и прибыли в кабинет ректора. И что вы думаете? Он нас похвалил? Если бы… Хорошо, хоть аттестат заполнил. А вручая его сияющей от удовольствия девушке, не нашел ничего лучшего как сказать:
– Леди, вам нужно серьезно поработать над макияжем.
Тоже мне, ценитель женской красоты выискался. Тьфу…
Глава 2
Закончив иронизировать по поводу моего внешнего вида, ректор выдал каждому из нас по запечатанному конверту с заданием на завтра, на сей раз индивидуальным. Вместе с конвертами мы получили строгий наказ ни в коем случае не вскрывать их раньше завтрашнего утра, и, выслушав горячие заверения, что «да мы, да никогда…», ректор кивнул и отпустил нас восвояси. С нашей стороны возражений не последовало.
Как говорится: «Любишь кататься – люби и саночки возить». К чему это я? Да к тому всего-навсего, что теперь мне, как честному человеку, предстояло доставить двух сокурсников к их летательным аппаратам. Правда, Марка я честно попыталась спихнуть нашедшемуся наконец Леону, но тот, пребывая по вполне объяснимым причинам в не слишком хорошем расположении духа, резонно заметил, мол, раз я дверь сломала, то мне ее и чинить. Признав справедливость данного аргумента, я понуро направилась к выходу, но последующие события коренным образом изменили мое видение ситуации. Пока я, тщательно имитируя хмурый вид, открывала дверцу своего флаера, ко мне подошел Марк и прошептал на ухо: