– Хорошо, Анье, гляну. Но ближе к вечеру. А сейчас мне пора к моим… гм… студентам.
Эта фраза вернула меня от решетки в рутину кафельных будней женского туалета. Быстро проведя расческой по волосам, я на цыпочках, как мышь-спринтер, понеслась в аудиторию, дабы к приходу ректора уже принять максимально благопристойный вид готового на подвиги бравого таможенника.
Добравшись до места назначения, я плюхнулась на стул рядом с Урсом, подмигнула ему, помахала рукой сокурсникам и облегченно вздохнула: «О чудо! Добралась, несмотря ни на что…»
– Где тебя носило? – возмутился напарник, глядя на меня изумленным взором. – И что на тебе надето?
Следующие несколько минут я потратила на то, чтобы в подробностях расписать перипетии сегодняшнего утра.
– М-да…– только и изрек он.—То, что такое вообще происходит, – понятно, а вот то, что это происходит с тобой,—закономерно… Как я благодарен своей мамочке, десять лет назад решившей посадить меня рядом с такой «милой, приличной девочкой». Бедная мама была уверена, что ты будешь на меня благотворно влиять… Ха! Знаешь, мне до сих пор хочется рассказать ей, кто на самом деле являлся автором грандиозного плана прокатиться по водохранилищу на каноэ с впряженным в него свежепойманным катраном. Причем идею взять весло этот автор с негодованием отверг. И кто ловил бедного катрана на купленную мамой парную телятину. Помнишь глаза спасателей, взявших нас на буксир в пяти километрах от берега, когда несчастная рыбка вконец обессилела и уныло плавала рядом? Мне, между прочим, месяц потом видео смотреть не давали! – Судя по голосу Урса, это была незаживающая рана.