- В чем-чем? - не расслышал я, и тут туалет качнуло так, что меня повалило на бок, а голова гулко врезалась в стену. Я попытался встать, но комнатенку немедленно качнуло в другую сторону.

- Землетрясение! - заорал я. - Все на улицу!

Выскочив в сени, мне удалось добежать почти до дверей, когда дом качнуло снова и я закувыркался по полу. Все мысли перемешались. Пришлось довольно долго отлеживаться, приходя в себя, и только потом предпринять попытку встать.

Капитан, дед и старушка стояли в двух шагах и задумчиво смотрели, как я передвигаюсь вдоль стены.

- Землетрясение, - предупредил я. - Скорее бегите на улицу.

Однако вместо того, чтобы спасаться, старушка повернулась к деду и влепила ему звонкую затрещину. Потом решительно подхватила меня под плечи, отволокла в чистую, пахнущую ментолом комнату с большой никелированной кроватью у стены, умело раздела и уложила на постель.

- Спи.

- Так ведь землетрясение, - неуверенно предупредил я.

- Ничего, дом крепкий, выдержит, - утешила старушка. - А к утру все кончится.

Я понимал, что она меня просто утешает, что все мы можем погибнуть в любой момент, но устал настолько, что встать уже все равно не мог, а потому просто закрыл глаза, перевернулся на живот и крепко вцепился в кровать.

* * *

Солнце ударило по глазам, заставило сморщиться и разогнало остатки сна.

- Снизить яркость, - приказал я, но ничего не изменилось. - Снизить яркость! - повторил я громче, и опять - ничего.

- Снизить яркость! - едва не крикнул я, открывая глаза и поднимая голову, и остолбенел, увидев прямо над головой маленькое квадратное окошко с белыми вышитыми занавесками.

- Оклемался? - просунул голову в дверь вчерашний капитан, одетый на этот раз в белую сорочку без воротника. - Ишь ты, землетрясение! Вставай завтракать, через час выходим.

Пришлось подниматься и напяливать надоевшую за вчерашний день робу.