Самому мне засиживаться не стоило, а потому, вытряхнув сапоги, я вскочил, отмахнулся от собравшейся вокруг стаи комаров и двинулся дальше однако не прошло и десяти секунд, как послышался строгий голос:

- Стой, кто идет?!

- Пахомов, Семен Сергеевич, - четко и внятно ответил я, - начальник цеха предприятия триста семнадцать. Двадцать пятого июля пошел за грибами и заблудился.

- Идиот... - простонало в ухе.

- Сам идиот! - огрызнулся я.

- Кто идиот?! - изумился строгий голос.

- Сам идиот, - повторил я. - В смысле, я идиот. Пошел за грибами, и заблудился.

- У тебя, дядя, что, крыша поехала? - спросил голос.

- Да, - сразу согласился я. - Две недели в лесу, устал, перенервничал.

- Что-то больно ты румяный, да упитанный для двух недель в лесу, засомневался голос.

- Ел сырые грибы и ягоды, - выдал я заранее заготовленную версию. Пил воду из чистых речных родников.

Ответом мне было долгое изумленное молчание. Потом суровый голос спросил:

- Документы есть?

- Откуда?! - с готовностью удивился я. - Кто же, когда в лес за грибами идет, паспорт с собой тащит?

Для тех, кто не знает: паспорт - это нечто вроде индивидуального номера, но только бумажного. В Русском музее есть экземпляры сорока трех разных типов.

- Повернись спиной, и подними руки, - потребовал голос.

Я послушался, и вскоре услышал осторожные шаги. Через несколько секунд в затылок тяжело задышали, а по телу мелко захлопали пахнущие дымом ладони.

- Ладно, все.

Я опустил руки и оглянулся: суровый голос принадлежал тощему мальчишке лет пятнадцати на вид, одетому в легкий светло-зеленый костюмчик с синими полосками на плечах. На шее у него висел автомат.