Каждую избу окружали обширные огороды, невысокие ягодные кусты и редкие, но огромные яблони. Никаких заборов, изгородей и плетней почему-то не наблюдалось, хотя их существование безусловно подтверждается упоминанием в уложениях еще пятого-шестого веков. Что-то там было об обязательных трех жердях или высоте... Не помню. Впрочем, до здешней глухомани эти уложения могли пока и не дойти.

- Вот, товарищ капитан, нарушителя задержал, - мальчик небрежно махнул ладонью у виска. - Шел в сторону деревни.

- Хорошо, Степа. Иди.

- Угу, - кивнул мальчонка и побежал обратно.

- Не "угу", а "есть", - крикнул ему вдогонку капитан и поднялся с крыльца.

Командир отличался более солидным возрастом, более плотной и темной одеждой и множеством маленьких звездочек на плечах. На округлом румяном лице чернели могучие усы, а густые темные кудри странным образом сочетались с большими залысинами. Небольшим металлическим ножиком он что-то вырезал из толстого ивового прута.

- Кто такой, откуда взялся? - спросил он, не глядя на меня.

- Пахомов, Семен Сергеевич, - в третий раз ответил я, - начальник цеха предприятия триста семнадцать. Двадцать пятого июля пошел за грибами и заблудился.

- И сколько ты "блудил"?

- Две недели.

- Устал, наверное, проголодался?..

- Очень устал, - кивнул я, - и проголодался.

- А вид у тебя, - впервые поднял на меня глаза капитан, - как только что из санатория.

- Так ведь август на улице, - объяснил я. - В лесу созрели ягоды, грибы. А большинство этих видов растительности пригодны в пищу в сыром виде. К тому же холода еще не наступили, а осадков в последнее время не было.

- А зеркала у тебя нет, лесной гость? - усмехнулся капитан.