Страшным усилием воли поборов окостенение, юноша делает роковой шаг вперед. Его ладони упираются в спину девушки, и та беззвучно падает с помоста. Она еще успевает повернуть голову, взглянуть в глаза своему палачу, и тот отшатывается, словно пораженный копьем в сердце. В черных глазах девушки нет ненависти, страха - только невыразимое презрение. Я не виноват, хочется крикнуть ему, они все знали сами! Зачем мне погибать вместе с тобой? Но слова застревают в глотке, а бывшая возлюбленная медленно падает в котел. Ее ноги погружаются в кипящее варево, но ни звука не исторгается из широко распахнувшегося в агонии рта. Негромко трещит гнилая веревка и, не выдержав веса, обрывается. Скорчившееся тело жертвы мгновенно скрывается под бурлящей масляной поверхностью.

Юноша медленно делает шаг назад, другой, потом резко оборачивается, пытаясь поймать взгляд Настоятеля. Ведь я все сделал правильно, да? Все правильно? - спрашивают его глаза. Настоятель слегка улыбается и еле заметно кивает. Волна облегчения захлестывает юношу. Мгновенная слабость не закроет ему дорогу вперед. Настоятель доволен им.

Вскоре стихают последние крики жертв. В наступившей тишине снова разносится голос - Глас Храма Приморской Империи:

– Отец-Солнце вынесет свой приговор оступившимся. Пусть это станет уроком всем присутствующим здесь. Проклятое колдовство не должно существовать в человеках. Ворожеи да не оставляй в живых!

Руки к небу - упасть ниц. Руки к небу - упасть ниц… Есть что-то завораживающее в мерном колыхании одетой в черные и серые рясы толпы. Настоятель Карим оглядывает подземелье. Он доволен. Пока еще никто не знает радостной вести: император - мертв.