Это открытие так расстроило Рубоса, что он бросил вилку и стал с раздражением смотреть на тихого, умиротворенного и спокойного Лотара, который сидел рядом с ним в торце не очень длинного стола.

Наконец Лотар вышел из своей задумчивости, оглянулся на Рубоса, взял восточные палочки и поковырялся в рисе.

– У тебя, кажется, нет аппетита? – спросил он.

Рубос, привыкший долго не раздумывать перед тем, как высказаться, буркнул:

– Тут не было бы аппетита и у Шува.

Лотар мягко улыбнулся:

– Как он, кстати?

– Шлет тебе привет.

– Хорошо. – Лотар помолчал. – Хорошо, что такие люди шлют мне привет именно сейчас.

– А сейчас какое-то особенное время, господин мой? – подал голос Сухмет.

Лотар отправил в рот десяток рисинок и принялся усиленно жевать. От негодования Рубос только глаза поднял вверх и покачал головой.

– Не особенно, – ответил Лотар, с довольным видом промокнув губы, словно сжевал баранью ногу. – Просто я готов признать одну вещь. – Он подумал, почертил палочками на столе перед собой. – Я готов признать, что достиг в своем мастерстве потолка и выше, вероятно, уже не поднимусь никогда, сколько бы ни тренировался.

– Ну, того, что я видел сегодня, вполне достаточно любому человеку, – запальчиво прогудел Рубос.

– Все зависит от задачи, – ответил Лотар.

Сухмет от волнения положил себе на тарелку соленые овощи поверх рыбы, вываренной в сладком вине. Лотар хмыкнул, увидев такой гарнир, и продолжил:

– Задача моя довольно сложная.

– Ну-ну? – подбодрил его Стак, которому из-за травмы шеи и горла еще трудно было говорить.

– Я хочу убить Нахаба, – сказал Лотар и снова, взяв палочки, поковырялся в своей тарелке, чтобы не смотреть на собеседников за столом.

Рубос уронил на стол мясной нож, который вертел в пальцах, Сухмет обмяк на своем стуле, как будто разом лишился сил, а Стак привстал, кресло его подалось назад и со страшным грохотом упало на пол.