И надоевшая, но всегда такая важная забота - успеть бы трансформировать руки из крыльев во что-то, способное держать мечи, прежде чем противник нападет.

До больших замковых ворот оставалось совсем немного. Вот еще ближе, еще... С небольшой высоты стало видно, какое это огромное сооружение. Ох уж эти горы! Как сильно они меняют масштаб! Здесь, как и в море, издалека все кажется почти нормальным, а потом вдруг становится гигантским. И тут и там далекое становится близким, а малое большим так резко, как нигде больше.

Лотар плюхнулся на камни, осмотрелся по сторонам. Ворота, которые сверху выглядели не больше главных городских в Лотарии, оказались высотой футов пятьдесят, а то и выше.

И шириной - хватило бы проехать трем телегам в ряд. Для кого же это построено? Кого тут принимают в торжественных случаях?

Ощущая холодок недоброго предчувствия, Лотар стал резко трансмутировать крылья в руки. Это получилось очень хорошо. И даже боль, которую он обычно испытывал при этой процедуре, на этот раз не очень мешала. Оставив, фантомные крылья за спиной, чтобы какой-нибудь дурачок по-прежнему мог принять его за Киноза, он вернул своим рукам нормальный вид, гибкость и точность движений, как и положено человеку Потом подошел к боковому столбу, взял горсть наметенного здешними дурными ветрами снега и наполовину смыл, наполовину стер слизь, оставшуюся от превращения.

Он уже готов, а хозяев все нет. Лотар размялся, выдернув клинки и повертев ими в воздухе. Все было в порядке, на большее он и не рассчитывал! Желтоголовый попытался спрятать мечи, но не тут-то было. Он не мог попасть в ножны, когда они болтались так неудобно. Вздохнув, он передвинул их на обычное место. Ножны Гвинеда легли на спину, ножны Акифа - на левый бок. И пошел вперед.

В глубине прохода шаги его загрохотали так, как будто он ступал в подковах. Дополнительная акустика, -значит, скоро кто-то появится.