Оказалось, что сдвинуть треножник тоже не так просто. Он пыхал огнем и, звеня от ударов, поддавался не сразу. Тогда Лотар подскочил к другому и ударил по ноге, едва он собрался ее поставить на пол. Успех превзошел все ожидания. Треножник рухнул вперед, мигом вывалив в сторону Лотара все угли и обдав его таким жаром, что у Желтоголового даже куртка задымилась и ресницы обгорели. Но зато на полу угли стали немедленно гаснуть, да и сам треножник, пару раз дернувшись, затих.

Лотар атаковал следующего медного паука. Только теперь он был готов и ловко увернулся от посыпавшихся ему на голову углей. Потом взялся за третьего.

Потеряв троих, треногие отступили, сомкнув строй.

- Ага, не нравится, медяшки нечищеные, - удовлетворенно произнес Лотар и только тогда понял, что это не его интонация, не его фраза. Она могла бы принадлежать Сухмету. Лотар догадался, что хотя голос был его, та часть восточника, которую маг перегрузил в Желтоголового, оказывается, не довольствуется одними наблюдениями, ей потребовалось еще и комментировать события.

- Ты слышал? - спросил он, на всякий случай пытаясь получить подтверждение или опровержение своей идее.

- Да, мне кажется, у тебя сегодня очень подходящее для боя с Хифероа настроение, мой господин, - ответил Сухмет, и Лотар опять чуть не проговорил эти слова вслух. Лучшего подтверждения и не требовалось.

"Ну, вернусь, выскажу все, что думаю о его экспериментах", - решил он и пошел на треножники в атаку. Он успел опрокинуть четырех, прежде чем им удалось прижечь его как следует. Кожа на груди покраснела, куртка занялась огнем, и ему пришлось кататься по полу, чтобы сбить пламя, а потом трансмутировать, постанывая от боли, здоровенные куски кожи на руках, животе, груди и еще в десятке мест.