- Хачик со всеми зубатится. Он бесплатно шагу не шагнет.

Замолчали. "Уазик", рыча мотором, то и дело расплескивал по сторонам попадающиеся на пути дождевые лужи.

- Олег, почему Головчанский вместо Новосибирска оказался у тебя на даче?.. - опять спросил Бирюков.

- Откуда я знаю... - Голос Туманова дрогнул. - Стреляться мне теперь, что ли? Или грязью Александра Васильевича поливать, если он на моей даче умер?..

- Ни того, ни другого делать не надо. Пойми, Олег, загадка смерти твоего шефа все равно будет разгадана. При этом наверняка вскроются факты, о которых ты умолчал. На языке юристов такое "молчание" называется укрывательством. Оно уголовно наказуемо...

Туманов с повышенным напряжением уставился на дорогу. В конце концов он все-таки разговорился.

В последние дни перед отпуском Головчанский, как всегда, был весел и энергичен. С утра до вечера разъезжал по объектам, выколачивал через высшее начальство материалы, производил перестановку бригад. Словом, человек хотел, чтобы во время его отпуска работа шла своим чередом. И лишь вчера, в день отъезда, Александр Васильевич с самого утра ходил мрачнее тучи. Накануне в ПМК приехал начальник отдела труда и заработной платы Облсельстроя. Видимо, у Головчанского состоялся с ним неприятный разговор. Собственно, сверхъестественного в этом ничего не было - областное начальство всегда "снимает с подчиненных стружку", хочет и план выполнить, и экономию иметь.

- Головчанский тебе что-то рассказывал о том разговоре? - спросил Бирюков.

- Нет, это мои предположения.

- Постарайся, Олег, припомнить, как ты вчера расстался с Головчанским на вокзале.