- Обморок, - догадался Антон. - Нашатырный спирт есть?

Олег в грязных охотничьих сапогах бестолково заметался по чистой квартирке. Кое-как он отыскал в тумбочке под трюмо домашнюю аптечку, дрожащими пальцами принялся открывать один из флакончиков. Бирюков смочил нашатырным спиртом ватку и помахал ею перед Надиным лицом.

Туманова вздрогнула. Постепенно щеки ее начали розоветь. Олег отодвинул ногой лежащую на боку табуретку, бережно поднял жену с пола и перенес на диван. Присев на корточки, опять спросил:

- Что с тобой, Надя?..

- Табуретка подвернулась... упала... - прошептала она, наконец придя в себя.

- Как же ты так неосторожно?..

- Устала... голова закружилась...

Надя открыла глаза и непонимающим взглядом уставилась на Антона. Какое-то время она вроде бы мучительно пыталась что-то сообразить, но вдруг болезненно поморщилась и спросила:

- Ты что сделал, Олежек?

- Ничего.

- А почему... с милицией?..

- Милиция, Наденька, не по мою душу... Александр Васильевич Головчанский умер.

- Как умер? - закрывая глаза, еле слышно прошептала Надя.

- А никто не знает, как... В нашей даче его нашли.

- Почему в нашей?

- Говорю, никто не знает. Ты вчерашним вечером была на даче?

- Была.

- Дверь на замок закрывала?

Надя вялым движением руки потерла горло, как будто ей очень трудно было говорить. Еле-еле выдавила:

- Потеряла я ключ.

- Когда?! Где?! - удивился Туманов.

- Вчера... Наверное, на грядках.

- Ну, как же это ты?

- Не знаю... Домой собралась... Хватилась - ключа нет...

- И дверь дачи открытой оставила?

- Ну.

- Александр Васильевич к нам на дачу не приходил?

- Нет.

- А в кооперативе он вечером был?

- Не знаю... Не видела...