Фамилия его, как узнал Антон, была Пятенков. Сорок с лишним лет он отработал путевым обходчиком на железной дороге. В прошлом году оформился на пенсию. Недавно схоронил старуху. С горя стал попивать винцо, а до этого капли в рот не брал. Живет у сына. Помогает строить дачную избушку, оттого "большей частью днюет и ночует здесь, в кооперативе". Знал он, что "дачу Сан Силича возводит дикая бригада из пяти армян и семи бичей" Бригадирствует армянин по имени Хачик, с прозвищем Тарзан. Строительство ведется главным образом вечерами, так как в дневное время бригада занята на каком-то государственном объекте.

- Как Головчанский расплачивался с бригадой? - спросил Бирюков.

- Должно быть, хорошо платит. Мужики вкалывают на совесть.

- Деньги где они получают: в конторе или у самого Головчанского?

- Чего не знаю, про то врать не стану... - Максим Маркович подзадумался. - Оно, как говорится, строительство дачи еще не закончено внутренней отделки невпроворот. А, помнится, Хачик, говорил одному "бичу", что деньги Сан Силич выложит на бочку, когда сдадут объект.

- Какой?

- Кто знает, какой объект подразумевался... Может, дача, а может государственный...

- Как он выглядит, этот Хачик?

Пятенков снизу вверх посмотрел на рослого Бирюкова:

- Телосложением - не слабее тебя и Сан Силича, годами - тоже в вашем с Сан Силичем возрасте, возле тридцати. Черный... Рычит тигром... Возможно, и не по злости - разговор у него такой грубый. Но глазищи у Хачика бандитские - это точно, хоть в церковь не ходи...

Рассказал Максим Маркович Антону и о том, как вчерашним вечером, когда электричка уже отправилась из райцентра в Новосибирск, здесь, на даче, бригадир Хачик и Головчанский "срезались на ножах". Из-за чего сыр-бор разгорелся, Пятенков не знал, но своими собственными ушами слышал, как Хачик пригрозил Александру Васильевичу: "Ох, начальник! За такие шутки на Кавказе башку отрывают!" Вся бригада сразу бросила работу и ушла.