– Товарищ майор, Устав я читала. И Присягу принимала. И помню ее тест. Я поклялась, что буду защищать интересы своей страны. Это и делаю!

Повисла долгая, напряженная пауза. Потом майор расхохотался. – Ну и подчиненные нынче пошли! Значит так, сроку даю две недели. Будьте готовы доложить предварительный план операции. Действуйте, но чтобы текущие дела не страдали. Где возьмете время – ваши проблемы. Кругом! Свободны!

Выйдя из начальственного кабинета, Геннадий облегченно перевел дух. – Легко отделались. Ну, ты и фруктиха, Серафима. Разве так с командованием говорят? Избавляйся от этих штатских повадок, могут быть проблемы. Теперь о деле, как ты и заказывала. Будем разрабатывать черновой вариант плана. Если не уложимся в сроки или выдадим на-гора туфту, то шеф с наслаждением снимет с нас шкуру, натянет ее на барабан и будет совершенно прав. Готова… к такому исходу дела?

Девушка ослепительно улыбнулась. – Всегда готова! Только, думается, майору придется подобрать для своего барабана чью-то другую шкуру. Наших-то он не дождется. Отец говорил, что у меня очень богатая фантазия.

– Фантазия – вещь хорошая, но ее одной тут явно мало. Надо хорошенько поднапрячь мозги. И немедленно, времени отпущено не так много.

– Не волнуйся. Дай мне пару-тройку дней. Я сделаю первые наметки. Потом обсудим подробно. Идет?

Вернувшись домой, Геннадий наскоро перекусил и заварил себе чайку. – Что за невезуха? В кои-то веки встретить действительно интересную девушку, так и та, к сожалению, оказалась собственной подчиненной. На редкость глупая ситуация! Шутки – шутками, а майор, когда говорил о «служебном романе», вовсе не шутил. При той жесткой компании по борьбе за нравственность, которую запустил Верховный, искореняя пережитки либерализма, последствия могли быть печальными.