–И следующая цель этих пиратов – Земля. Понимаешь, непосредственно перед гибелью, все жертвы тао внезапно превращаются в утопии.

–Во что? – переспросила Ариадна.

–Утопия, – вздохнул Зенгер. – Идеальный мир, где нет горя, боли и несправедливости. Все планеты, которые грабили тао, за несколько лет до катастрофы неожиданно расцветали. Там прекращались войны, исчезали преступники и болезни. Все население обреченных миров становилось счастливым и довольным, богачи делились с обездоленными, политиков начинала беспокоить судьба народа... На планете наступал золотой век.

Зенгер закрыл глаза.

–Который очень быстро кончался ужасом. Но катастрофы не были связаны с тао! Одну планету уничтожил астероид, внезапно сошедший с орбиты, другая превратилась в сплошной вулкан, возникали эпидемии кошмарных, неизлечимых болезней, или жители – все поголовно – сходили с ума и принимались истреблять друг друга. В одной системе случилась и вовсе чудовищная история: из двух обитаемых планет, «утопия» наступила лишь на одной. Их соседи, уже знавшие, чем это грозит, принялись обстреливать беззащитный мир кобальтовыми ракетами, и не успокоились, пока не истребили все население. А затем, как ни в чем ни бывало, явились тао и принялись «восстанавливать» погибшую планету, попутно отправляя к себе на склады мириады тон ресурсов.

Человек посмотрел на Ариадну.

–Земля – уже тринадцатый мир, которому грозит гибель от счастья. Поэтому мы, вместе с секретными службами некоторых других планет, готовы на все, чтобы узнать проклятый секрет тао и остановить пиратов.

Детеныш слушал, раскрыв от изумления пасть. Когда Зенгер умолк, Ариадна – неслыханное дело – довольно долго размышляла, прежде чем задать вопрос.

–Поэтому вам нужны их карты? – серьезно спросила девочка. – Чтобы знать, кто следующий?

Зенгер покачал головой.

–Не только. Ариадна, видишь ли... Есть еще одно звено в этой загадке. Существует народ, который подвергся такому же нападению, но уже тысячи лет продолжает оставаться наиболее счастливым, удачливым и беспечным народом в Галактике. Проще говоря, одна из планет так и осталась «утопией».