— Красиво…

Нет, не зря я назвал его «Патефоном». То, что привело стажера в восторг, оказалось всего-навсего… примитивными стихами с малопонятными символами:

Там, где скалы растут вершинами вниз, Там, где скалы растут вершинами вверх, Где во мраке дневном закипает ручей, Спасение вы найдете. Когда скалы вокруг танцевать начнут, Когда скалы с вами заговорят, Когда голос их станет невыносим, Когда море услышит призыв их, Когда море к ним и к вам поспешит, Чтобы улицы превратить в ручьи, Чтобы хижины превратить в суда, Вспоминайте наши заветы: Там, где скалы растут вершинами вниз, Там, где скалы растут вершинами вверх, Где во мраке дневном закипает ручей, Спасение вы найдете…

Губы «Патефона» все еще шевелились. Он повторял эти, с позволения сказать, стихи, словно заучивал их наизусть.

Я перевернул страницу. На следующей тоже были стихи — и не менее странные, не более совершенные:

Тонкий пар над бурлящим котлом — жизнь, Тонкий пар, что борется с ветром долин, Слабый пар, как дыханье того, кто рожден, — Это главная ваша святыня. Скажите ветру вы: никогда!