– Итак, вы заподозрили подлог, – продолжал Бо. – Колдовство? Вы дали его понюхать Белой Сестре?

– В этом нет необходимости, – проворчал Роланд. – Документ откровенно подделан. Печать… не знаю. Ее не отличишь от настоящей, это даже не личная печать, а всего лишь печатка. Такова стандартная процедура. Но рука – не короля. Хорошая копия, иначе я не обманулся бы так легко, но различия видны при беглом сравнении.

Старик говорил спокойно, но спокойствие давалось ему нелегко. Долгая карьера грозила завершиться позором и насмешками недругов. Король сумел бы при желании прикрыть верного слугу, но это не спасло бы Великого Магистра от монаршего гнева.

Бо улыбнулся. Мужчины молчали.

– Не понимаю, – сказала Изабель, – как самозванец намерен уйти от ответа? Клинок ведь не серебряное блюдо, которое можно сбыть тайком или заложить. У Клинка есть язык. Он говорит.

– Если людей вешают за украденную овцу, – язвительно заметил Роланд, – то будет ли меньшим наказание за кражу королевского Клинка?

Ей и самой следовало об этом подумать.

– Добыча не свидетельствует против разбойника, – сказал Бо. – По-моему, Узы не мешают Клинку отдубасить своего подопечного. Я бы на месте Суизина так и сделал.

Узы связывали Клинка до смерти. И только посвящение гвардейца в рыцари освобождало его от клятвы.

– Клинок не невидим, – продолжал Бо. – Одень его хоть в лохмотья, даже они не скроют…

– Его самоуверенности, – подсказала Изабель. Он ткнул ее коленкой под столом.

– Его манеры держаться. Куда бы ни отправился наш друг Озрик, ему никак не обойтись без добытого нечестным путем телохранителя. И уж, конечно, он не рискнет посетить Грандон.

– Тогда он ушел за границу, – предположила Изабель. – Вернулся в Бэльмарк.

Роланд пожал плечами:

– Или в Эвранию.

– И вы не можете даже предположить, кто он? – спросил Бо.

– Никогда прежде я его не видел.