озаренный лучистым дыханием солнца утренний миг случилось чудо, и начали бы сбываться все волшебно-сказочные сны, и эту девушку увидел бы один высокий, о очень стеснительный черноволосый паренек со светло-шершавым пушком у верхней губы, по детски оттопыренной, слово в смертельной обиде, - то он, этот паренек, возникший из фантастических снов, наверняка поразился бы тому счастливому и безмятежному умиротворению, которое блаженно застыло на этом обласканном сочными лучами ярко-желтого южного солнца чуть смугловатом лице. И понял бы - возможно, не сразу, а какое-то время спустя, - что он видит самую счастливую девушку во всех бесконечно раскинувшихся над утренней Землей мирах Вселенной, раз у неё такой крепкий и ровный сон, прервать который не может ни пронзительное южное солнце, ни нескончаемый гул недалекого отсюда моря, ни радостно-переливчатые соловьиные трели, ни грустные крики чаек, ни деловитое громыхание кастрюлями за окном, ни звонкие голоса розовощекой ребятни, затеявшей с раннего утра игру в морских пиратов на изрезанном извилистыми бухтами песчаном брегу по дороге в школу...

Понял и позавидовал бы этому уверенному в себе счастью...

Алекс Бор, 1994, 1996.