Встать на колени... Гордый император Антуан де Гриз презрительно усмехнулся в темноте и сплюнул сквозь зубы. Встать на колени... Жизнь не такая уж ценная вещь, чтобы оставить ее себе в обмен на честь. К тому же жизнь командора уже не интересовала.

Последние четыре года без Элизабет он не жил - спал. И сон этот был кошмарным. Война, смерть, лживые короли и такие же женщины, многие из которых отдали бы все за одну ночь с ним, но они были слишком пусты внутри, и командор отвергал их. Даже мстил иногда за ложь. Лжи он простить не мог. В конце концов женщины его стали бояться, но в страхе хотели его еще больше.

Антуан закрыл глаза и прислонился к стене. Элизабет...

Она стояла перед ним, как живая. Маленькая и хрупкая, словно хризантема под дождем. И он рванулся к ней всем телом, всем существом, со всей силой, на которую был способен, но... она исчезла, растворилась, словно дым, удалившись в небытие, которое, казалось, покинула лишь на мгновение.

- Элизабет! - простонал Антуан, пытаясь задержать призрак.

И она вновь возникла перед ним: молодое создание, одетое в голубое платье. Фея. Она протянула руку и позвала его за собой.

- Я иду, - прошептал командор, нащупав рукоять пистолета, мертвым холодом кольнувшую ладонь. И вдруг он понял, что стоит на коленях и смотрит в черное бездонное небо.

- Подожди. Я приду, скоро. Но не сейчас. Он встал с колен, огляделся. На ступенях крыльца валялась выпавшая изо рта трубка. Антуан поднял ее, снова закурил и посмотрел на восток.

Там, растаскивая темноту по кускам, размывая ее, словно ненужную краску, рождалось новое утро. Иглы сосен затупились, слившись в одну ломаную линию. Свежий ветер гнал по небу рваные клочья облаков...

Антуан снял шинель и накинул на плечи свой серебристый, простреленный в двух местах плащ. Прицепил к поясу шпагу и зарядил пистолеты. Подозвав знаком возникшего из-за спины адъютанта, командор сказал:

- Жан, играйте сбор, мы выступаем...