Кого же этот долбаный Центр Национального Спасения прислал?

— Как это понимать? — только и спросил капитан, когда нарушителя режима усадили перед ним. Джон Ковальски, старший помощник, выполнявший на борту функции блюстителя закона — дюжий поляк — встал позади него, хотя вряд ли была необходимость. Вид у пойманного с поличным был спокойным, глаза не бегали. Роберт, казалось, ожидал этого со дня на день и давно смирился. Капитан не думал, что тот может схватить со стола ножницы и всадить ему в грудь.

Он потряс перед лицом Роберта Брешковица пакетиком с белым порошком.

— Вы, надеюсь, не будете отрицать, что это ваше?

— Это моё… сэр.

— Когда вы начали?

— Еще в Австралии. Каждый снимает боль, как может.

— В медпункте вам могли назначить антидепрессанты. А вы, похоже, нашли что-то посильнее, чем прозак. Знаете, хоть вы и гражданский специалист, я могу отдать вас под трибунал. Черт побери, согласно новым полномочиям я могу вышибить вам мозги сам. Понимаете?

Мерзавец кивнул. «Если вы считаете нужным», — говорил его взгляд. Он знал, что незаменим.

Хорошенький выбор. Доверить ядерное оружие неуравновешенному человеку или провалить задание. Этот гражданский, разрабатывавший программное обеспечение для крылатых ракет, ввиду чрезвычайных обстоятельств был зачислен в экипаж в качестве оружейника.

Хотя в разрушенном мире он вряд ли мог сделать вещи еще хуже. Он мог угрожать прежде всего, тем, кто находился на борту. Но именно за них капитан отвечал, поэтому решил держать Брешковица под контролем каждую секунду.

— А это что? — он показал внешний жесткий диск, старую модель размером с сигаретную пачку: новые были не больше флэш-карты. Его нашли там же, где и героин — в нише, куда убиралась складная койка.