Здесь, в городе, концентрация пепла в воздухе была выше, чем вокруг их Гнезда, поэтому Владимиру вначале было трудно адаптироваться к плохой видимости. Обрыв напрыгнул на них неожиданно. Только что впереди был солидный бетон, и вдруг из темной пелены вынырнул край, резко загибающийся вниз как на американских горках. Будь Владимир чуть менее внимательным, не видать бы ему больше убежища. Два пролета как корова языком слизнула - обвалилось ровно, будто направленным взрывом подорвало. Он не видел, что творилось на другой стороне, даже мощные аккумуляторные фонари не добивали до противоположного берега.

   Они могли только догадываться, кто нанес мосту последний удар. Но, судя по военным машинам сопровождения, это была колонна бронетехники, которая в первые дни катастрофы неслась на всех парах на восток, выполняя какой-то идиотский приказ, а может, просто спасаясь из города. Когда на середину моста въехали несколько тяжелых Т-80 или Т-90, что-то не выдержало в несущих конструкциях, и целый пролет рухнул в реку. Вместе с ним на дно отправился один или несколько танков с экипажами. Они могли обеспечить защиту от поражающих факторов ядерного взрыва, но плавающими не были.

   С этой колонной было связано еще одно открытие - полезное. Брошенные Уралы оказались забиты амуницией, причем помимо танковых кумулятивных и бронебойных боеприпасов (по понятным причинам бесполезных), в них нашлись шесть цинков с патронами "самых" ходовых калибров: 5.45, 7.62. и 12.7. В седьмом оказалось восемь новеньких противогазов и четыре десятка регенеративных патронов к ним. Еще в одном нашлись сигнальные ракеты и выстрелы к подствольному гранатомету. Три последних ящика были пусты и брошены открытыми прямо на снегу, будто уходили солдаты в страшной спешке. Еще бы, через несколько дней после взрыва фон там был о-го-го.