И все же Демьянов был рад его видеть. С тех пор, как они в последний раз разговаривали, стоя среди парализованных машин на Университетском проспекте, за полчаса до ядерной атаки, подполковник изменился. Осунулся, помрачнел, его левый глаз стал нервно подергиваться. И все же выглядел он отдохнувшим, сытым и даже слегка пьяным. Демьянов знал, что сам смотрится куда более измочаленным. Взять хотя бы круги под глазами - спал он плохо. И все же на обоих были заметны следы этих семи недель ада. Оба были бледны, так как не видели солнца уже больше месяца.

   - Какие люди! Ну, здорово, Серега. Мир тесен.

   Они пожали друг другу руки.

   - Диман, вот так встреча. И многих ты оповестил? - Демьянов не смог сдержать сарказма.

   - Да всех, кого надо, - спокойно ответил Дмитрий.

   - Хорошо устроился.

   - Не жалуюсь. Ты сам-то теперь где, все в своей яме торчишь?

   - Пока еще да, - врать не было нужды. Этим людям ничего от Убежища не было нужно.

   - Как там мои орлы? - видно было, что спрашивает подполковник для проформы, судьба бывших подчиненных его мало интересовала.

   - Молодцом.

   - Ну, заботься о них получше. Вообще, я не думал, что из вашей затеи что-то выйдет.

   Значит, и вправду похоронил заживо. Демьянов не знал, что ответить. Вместо этого он указал на пару огоньков в отдалении. Он знал, что это корпуса базы, до которой было километров пять.

   - Офигеть. Аж отсюда видать. Кто это у вас там светомаскировку не соблюдает?

   - Начальство, - скривил морду Иваненко.

   - Так ты, значит, не самый главный?

   - Где уж там. Есть тут аж три генерала: летун, танкист и МЧСовец. Даже ФСБшники и мэрия. Договориться до сих пор не могут, кто главнее. Я у них вроде завхоза. Ну и по связям с общественностью, - он усмехнулся. - Ладно, пошли к вам в салон. Зачем сопли морозить?