Гуляй, читай что-нибудь легонькое, для вентиляции мозгов, мой мальчик!», — а к его советам Арвид привык относиться почтительно, в свое время из духа противоречия пару раз поступив по-своему и честно оценив плачевный результат), так вот, возвращаясь с прогулки, он случайно забрел в небольшой зоомагазин. Он с любопытством рассматривал обитателей клеток, террариумов и аквариумов, пока не наткнулся взглядом на стайку удивительных рыбок: их вытянутые, грациозные тела отливали солнечным золотом и, казалось, даже излучали свет. Вопрос, что привезти в подарок Кэтрин, решился сам собой. Правда, стоили рыбки недешево — за пару ему пришлось выложить пятьдесят монет. Доставая из-под прилавка пластиковый пакет, вставляя в него проволочный каркас и заполняя получившийся контейнер водой, продавец приговаривал:

— А у вас наметанный глаз, молодой человек! Я настоящего знатока за милю вижу, а тут осечку дал, думал: зашел юноша просто полюбоваться, полюбопытствовать, а вы сразу углядели, я ведь нарочно этот аквариум в самый угол загнал, для истинных ценителей приберегал. Ксенон-тетра — она рыбка хрупкая… Зато радости сколько, подождите, вы еще меня не раз добром вспомните, ее недаром солнечной рыбкой называют, она и есть солнечная, как солнечный зайчик, помните, как в детстве солнечных зайчиков ловили, сколько радости было, так вот теперь опять будет…

Под разговор продавец сачком с длинной ручкой молниеносными движениями выловил из аквариума пару рыбок, запустил их в контейнер, бросил туда же мохнатую зеленую веточку какой-то водоросли, ловкими, быстрыми движениями сунул в горловину пакета какой-то шланг, надел зажим, раздалось короткое негромкое шипение («Сейчас кислород им подпустим, и все. А вам далеко везти? Ух ты, в Санта-Нинью, какая даль, ну да ничего, они тут у вас трое суток точно выдержат, ручаюсь, безо всякого вреда выдержат…»); наконец словоохотливый продавец длинными щипцами одновременно заварил пакет и обрезал пластик чуть выше шва.