Тело Змея уже одеждою полуприкрыто было, а борода опять убелена морскою пеной. Акатль подождал, пока светлее станет. С первыми лучами солнца он ближе подошел, но был опутан сетью, и над собою услышал хохот.

— Ты — человек, — сказал тогда Акатль, — коль знаешь смех, и человек, умеющий брать рыбу паутиной. Нет. Ты не бог. Идем со мной. Народ желает мой, чтобы вернулся ты. Все говорят, что небеса и земли наши тебя зовут.

Но человек молчал. Смеялся только. Он Акатля, опутанного сетью, отвел к лесному шалашу, развел огонь и рыбой жареною накормил.

Не менее года жили они вместе. Акатль узнал немало новых и удивительных вещей. А чужеземец выучил язык его народа, наслышался о землях здешних и о здешних людях.

— Мне много надо сделать. Я много должен дать. Я как река. Иль как тропа. Я много знаю, хоть ничего не помню. Бог меня сюда послал. Я должен дать. Обязан их направить. Мой долг — вести. И сам спасусь, спасая их.

Зарыл он в землю крест и был готов отправиться в дорогу. Акатль заранее сообщил о нем, о его приходе своему народу, что первым встретился на их пути.

Из хижин люди выходили и с удивлением смотрели на Акатля, на кожаный его наряд и на полотнище, которым он без устали махал.

— Акатль вернулся, да без змея. — старухи каркали.

— Акатль вернулся знатным господином! — кричали юноши.

— Приходишь, словно что-то знаешь. Иль возвестить идешь, — вслух размышляли старики.

— Да, возвещаю я пришествие Змея. Настало время, даст он все нам, что знает, может и умеет. И приготовьтесь его встретить. Пусть будет праздник наш. Он много знает. Он добрый, учит новому и многое умеет. Пусть будет праздник. Но идет он к нам не Змеем — человеком.

— Лжешь, Акатль. Ты недоброе, видать, задумал. Держишься и говоришь высокомерно, возомнил, что всех умнее. Ты возомнил себя орлом. Ты возвестил пришествие Змея, где же Змей? Ты нашего не выполнил наказа. Скрывался где-то целый год.