Авианосец находился достаточно далеко от берега, к тому же истребители не могли лететь на форсаже, ведь "Хокай" был очень тихоходен, а вторгаться на чужую территорию без его поддержки было слишком опасно. И пока выстроившиеся цепью американские истребители, позади которых летел прощупывавший воздух на четыреста километров окрест "Хокай" приближались к месту гибели своего товарища, возле самой границы воздушного пространства Ирана завязался ожесточенный воздушный бой. Ведомый исчезнувшего в пламени капитана Мак Даугала и командир звена иранских перехватчиков сошлись в яростном поединке. Каждый был охвачен яростью, каждый жаждал мести за погибших товарищей, и потому воздушные бойцы спешили покончить друг с другом сами, не дожидаясь помощи. Это было дело чести, которое негоже доверять кому-то другому.

Устаревший истребитель F-14A "Томкет", слишком неповоротливый для маневренного боя, явно уступавший своему противнику по всем параметрам хотя бы потому, что "Хорнит" был рожден двадцатью годами позже, оказался в руках опытного пилота. Американец, расстрелявший ракеты средней дальности, не медля, выпустил по приближающемуся "Томкету" оба "Сайдвиндера", едва только тот оказался в зоне их досягаемости. Но иранец сумел уклониться от одной из ракет, совершив такой резкий маневр, на который его самолет просто не был рассчитан. Ракета прошла в стороне, потеряв цель, а иранский пилот, оказавшись достаточно близко от своего противника, сам сразу же выпустил две ракеты.

"Хорнит", более маневренный, тоже увернулся от обеих иранских ракет, но и "Томкет" сбросил с хвоста последний "Сайдвиндер". Самолеты промчались друг навстречу другу со скоростью, превышавшей скорость звука, и почти одновременно начали выполнять разворот, чтобы сойтись с противником лоб в лоб. "Томкет" опоздал лишь на считанные секунды, все же он не был создан для ближнего боя, и пилот "Хорнита", поймав вражеский самолет в кольцо прицела на лобовом стекле фонаря кабины, вдавил гашетку пушки.