Тем временем на лужайке появились еще два аборигена. Один - здоровенный мужик с буйволиной шеей, могучими плечами спортсмена-гиревика и такой волосатой грудью, что трудно было определить, где кончается борода.
Второй - высокий парень лет семнадцати с голубыми глазами и тонкими, как у девушки, чертами лица, худощавый, но тоже отнюдь не задохлик.
Здоровяка звали Пута. Пута Бегемот, как уточнил с усмешкой Архо. Потому что рот у Путы такой же большой, как у бегемота. Пута тут же с охотой распахнул пасть, демонстрируя ее внушительные размеры, а заодно - отменный набор прекрасно сохранившихся зубов.
«Нет, - подумал Артём, - это чистая фантастика». У дикарей не может быть таких зубов.
Младшего звали Ван. Просто Ван, без дополнений и эпитетов. Ван глянул на поцарапанную руку Гривы и сказал: это надо видеть Ша-да-ква.
«Ша-да-ква», насколько мог судить Артём исходя из своего все еще весьма скудного словарного запаса, на языке аборигенов означало: вернуться-идти-далеко. Или что-то вроде этого.
Младший и Архо обменялись несколькими фразами, смысл которых Артём не уловил.
Затем Ван удалился.
- Ждать, - сказал Архо Гриве. - Ждать. После - входить в круг. Этот круг ты входить со мной - нет, с Путой - нет. Ты, я, он - человек-мужчина. (Последнее слово угадать было нетрудно, так как Архо пояснил его с помощью универсального жеста.) Круг - снаружи - нет. Круг внутри - да... - Тут красавец-абориген пустился в некие рассуждения, понять которые Гриве было не под силу. Впрочем, Архо вскоре заметил, что его новый знакомый не поспевает за его монологом, и сменил тему: рассказал Путе, как Артём дрался с леопардом. Рассказ сопровождался пантомимой, весьма артистичной.
Пута выслушал, поскреб светлую шерсть на груди и сообщил, что он однажды убил леопарда голыми руками.