А звездные ночи академик коротал в обсерватории, купол которой возвышался над окрестными дачами.

Стас часто бывал у деда, любил забираться с ногами в бездонное кресло, но при этом всегда испытывал робость.

Академика навещали друзья и коллеги, такие же седовласые, как он, и помоложе, и совсем молодые, лишь несколькими годами старше Стаса. Заводили мудреные разговоры о протовеществе, красном смещении, разбегающейся Вселенной.

Стас отмалчивался. Его не интересовало, куда и зачем разбегается Вселенная. Он считал себя человеком приземленным. Вероятно, так и было, пока не появилась Варя Панина...

Будущий инженер жаждал изобретать, и Панина утолила эту жажду... с помощью компьютера. Ведь все на свете можно выразить языком математики, оттого Стас и выбрал специальность программиста. Расчленить голос Паниной на бесконечно малые компоненты, найти подходящий алгоритм, очистить граммофонную запись от характерных хрипов, щелчков, шипения и, наконец, синтезировать натуральнейшее звучание - вот что он задумал и осуществил.

Спустя полгода после рождения идеи Стас слушал воскрешенную Панину и ликовал. А еще через месяц поданную им заявку на изобретение вернули, так как автор не указал прототипа. "Танцевать нужно от печки", - потребовал эксперт.

"Туго пришлось Эдисону, - решил Стас. - Ведь у его фонографа в принципе не существовало прототипа. Но может, тогда эксперты не были бюрократами?"

На повторную заявку пришло отрицательное решение: предлагаемый способ признали неосуществимым. Стас привлек в свидетели защиты Панину и был оправдан. Но теперь ему отказали из-за отсутствия новизны.

Стас сник: он предвидел бесконечную цепь отказов под разными предлогами и решил больше не возражать.

- Кто так делает? - усмехнулся знакомый, которому Стас посетовал на судьбу. - Неважно, что изобретать. Главное, как. Это, брат, искусство. Овладеешь им и сможешь изобрести что угодно, хоть...

- Молоток, - горько пошутил Стас.