До Пологих Сопок из самого восточного аэропорта страны Макс доехал на рейсовом автобусе не вечером, как предполагал, а почти ночью. Автобус дважды ломался в пути и один раз застрял в размытой дождями колее. Едва выбрались, объединив усилия всех шести пас-сажиров, трое из которых были женщины. В начале июля на Дальнем Востоке засухи не бывает. Пологие Сопки, населенный пункт, лежа-щий на его маршруте, конечной точкой которого были пресловутые Собачки, был погружен в темноту, разжиженную светом редких улич-ных фонарей и тишину, не разжиженную ничем. Искать гостиницу Макс не стал, подозревая, что таковой здесь просто не существует. Гости, по всей вероятности, здесь появлялись редко. Сдвинув два ря-да пластиковых кресел, связанных в обойму и положив под голову кейс, уснул крепким сном.

 Утро было хмурым, но без дождя.

 Макс вышел из здания автовокзала, потирая бока, которые отлежал на жестком импровизированном диване. На деревянной брусчатой ла-вочке с изогнутой спинкой (такую лавочку можно было теперь встре-тить, пожалуй, только в Пологих Сопках) сидел седовласый дед с ок-ладистой бородой. Одет он был интересно. На нем были серые потер-тые кожаные брюки в нескольких местах порванные и застроченные в местах разрывов черными, как антрацит, нитками. Поверх сиреневой рубашки, застегнутой на все пуговки, накинут модельный пиджак, не самого дешевого пошива. Пиджак светло коричневый в тонкую белую полоску, он сидел бы безукоризненно, будь у старика плечи шире, а руки длиннее. На голых ступнях желтые сандалии, а на голове бейс-болка, цвета хаки.