– Нет.

– Да и я вроде бы не бабушка. Или выгляжу старо?

– Нет, как раз наоборот! Очень хорошо выглядите…

– Зато соображаю туго, – усмехнулась она. – Что ты про стены говорил? Долбить их надо, да?

– Ну да.

– А это грязь, пыль?

– Грязь, пыль…

– Ну и зачем я должна здесь убираться? Ты сейчас долбить будешь?

Только она это спросила, как в номер зашла Люда. А слух у нее, как назло, такой же острый, как и язык.

– Это кто там кого долбить собирается? – трубным гласом всколыхнула она воздух.

Увидела горничную, и без того красное лицо Люды пошло пунцовыми пятнами.

– Ах, вот оно что! – взвыла она.

– Эй, ты чего? – возмутилась девушка.

– Курва ты белобрысая, вот чего! Чем ты тут, шалава, с моим мужем занимаешься?

– С твоим мужем?! Ой, не могу! Я думала, это твой сын! – оскорбительно засмеялась красавица.

– А мне все равно, что ты думала, шаболда ты пучеглазая! Еще раз увижу с Зиной!

– С кем?

– С мужем моим!

– Так он еще и Зина? Сумасшедший дом!

– Заткнись, потаскуха!

– От потаскухи слышу!

– Что ты сказала?

– Что слышала!

Без всякого страха перед грозным видом разгневанной жены девушка смело шагнула ей навстречу так, что заставила посторониться. Насмешливо глянула на Зиновия.

– Пока, Зиночка! Будь умницей, маму не обижай!

– Ты… Ты больше здесь не работаешь! – крикнула ей вслед Люда.

– Да катись ты, морда!..

Красавица ушла, хлопнув дверью. Хотел бы сейчас Зиновий оказаться рядом с ней. И даже не потому, что был не прочь остаться с ней навсегда. Он боялся гнева разъяренной жены, который грозил выплеснуться на горничную девятибалльной волной.

– И что ты мне скажешь, сволочь ты патлатая?! С девками шашни крутишь, да? Не стыдно?

– Во-первых, я тебе не сволочь… – начал было, но затих Зиновий.

Смысла не было оправдываться. Все равно Люда будет думать по-своему.

– А во-вторых? – рявкнула она.