- Пойду сготовлю обед, - сказал я, вставая. - Лют, зафиксируй партию, потом доиграем.

Фраза "я сготовлю обед" - это так, для проформы, ибо разогреть концентраты и выложить их на тарелки - дело одной минуты. Мы уселись за стол, и, когда первый голод был утолен, Кениг по своему обыкновению осведомился у Стронгина, не нашел ли тот шестипалый отпечаток босой ноги инопланетянина. Варлен невозмутимо проигнорировал праздный вопрос. Тогда я спросил, не помешала ли ему буря.

- Буря как буря, я успел обнаружить редкостную ассоциацию, - Варлен слегка оживился, он всегда оживлялся, когда речь заходила о деле. Поразительный парагенезис: касситерит вместе с хромитом, представляете?

Я попробовал представить, но ничего не получилось, слишком скудны мои познания в минералогии. Тем не менее я изобразил подобающее удивление.

- Да, да, - подтвердил Варлен. - Именно так! Замечательная планета.

- Ассоциации, парагенезис... - задумчиво сказал Кениг. - Раньше люди искали простые, всем понятные вещи. Алмазы, золото, серебро и прочие клады. А теперь что? За алмазом Варлен и не нагнется.

- Неверно, нагнусь. Там могут быть интересные газопузырьковые включения и вообще нужен материал для сравнений.

- Вот-вот, я и говорю, сплошная проза.

- Вроде твоих атмосфериков.

- Ну, это как сказать... Кстати, о поэзии. Как вы оцените такую строфу: "Гремящей медью стал сну уподобленный нарвал!"

- Ты начал писать стихи? - Варлен даже перестал жевать.

- Это неважно, чьи стихи, важно, какие они. Рифма-то: стал - нарвал! И не какой-нибудь, а "сну уподобленный".

- Что-то в этом есть, - согласился я. - Откуда сие?

- Оттуда, - Кениг мотнул головой в сторону окна, где сгущалась темь. Записано под диктовку.