Это был Аратак! Аратак, гигантский ящерообразный, который прошел с ними всю охоту и выжил, чтобы стать свободным и богатым. Аратак — здесь!

Но ведь их Аратак — философ и боец — находился сейчас на другом конце Содружества! Когда они добрались до Спики-4, чтобы выразить близким и друзьям Даллит сочувствие по поводу ее гибели, Аратак покинул их, вернулся к своему народу, чтобы погрузиться в мирное, полусонное существование с размышлениями о Божественном Яйце.

Когда Дэйн думал об Аратаке, он представлял себе друга, находящегося на расстоянии в несколько световых лет, погруженным, в одном из его излюбленных болот, по ноздри в ил, в котором нуждался его кожный покров, и безмятежно размышляющим над философскими законами Яйца.

И что делает Аратак здесь, среди буйных праздничных толп, на центральной планете Содружества? Что могло заставить его оставить свои тихие болота?

Вероятно, какие-нибудь галактические бюрократические формальности. Дэйн никогда не задавался вопросом, какое место занимает Аратак в их общественной иерархии, — хотя ему и было известно, что далеко не последнее, — но Марш полагал, что богатство, добытое на планете охотников, позволяло Аратаку обрести покой, в котором можно предаваться неспешным размышлениям. И вообще Дэйн не ожидал встретиться с Аратаком ни через год, ни через десятилетия, никогда! Но в любом случае мысль о встрече с огромным протозавром, другом и соратником, наполнила его радостью.

Пара уже скрылась из поля зрения, очевидно войдя в здание (впрочем, оно было настолько громадным, что как-то неловко было называть его просто зданием), и теперь поднималась по эскалаторам и лифтам. Затем от входа послышался предупредительный звонок, и дверь бесшумно скользнула в сторону. Вошла Райэнна, а за ней, протискиваясь огромным чешуйчатым десятифутовым телом сквозь дверь, созданную для нормальных человеческих существ, просунув сначала лапы, а затем огромную зубастую морду, появился Аратак.