В руках его был длинный шест. Некоторое время он стоял неподвижно, словно прислушиваясь, а потом принялся шарить в воде шестом, и я, поскольку находился рядом, не далее чем в пяти ярдах от пруда, услышал, как шест будто бы обо что-то стукнулся, и послышался булькающий звук, а подсудимый вдруг выронил свой шест и принялся кататься по земле, зажав уши руками. Через некоторое время он встал и, крадучись, удалился.

Спрошенный, случалось ли ему говорить с подсудимым, мальчик ответил:

— Да, за день или два до того, узнав, что я частенько бываю на пустоши, подсудимый спросил, не находил ли я где валявшегося ножа, и велел, ежели найду, отдать ему, за что пообещал шесть пенсов. А я сказал, что ничего такого не видел, но могу поспрошать людей. Но подсудимый попросил никого ни о чем не спрашивать и дал мне шесть пенсов, чтобы я молчал.

Эти самые шесть пенсов ты и собирался потратить на праздник.

Если угодно, да, Ваша Честь.

На вопрос, не замечал ли он чего-либо особенного в отношении пруда, мальчик показал, что от тамошней воды пошел такой дурной запах, что за несколько дней до описанных событий коровы отказались ее пить. Когда же его спросили, случалось ли ему видеть подсудимого и Энн Кларк вместе, мальчик ударился в слезы, и потребовалось время, чтобы добиться от него вразумительного ответа. Наконец священнику, мистеру Мэтьюзу, удалось его успокоить, и на повторно заданный тот же вопрос было отвечено, что после последнего Рождества Энн Кларк несколько раз поджидала подсудимого на пустоши.

Ты уверен, что это была именно она?

Да, совершенно точно.