"Вы тот самый Перси Тревельян, который за выдающиеся успехи недавно получил премию?" -- спросил он.

Я поклонился.

"Отвечайте мне прямо, -- продолжал он, -- так как это в ваших же интересах. Чтобы иметь успех, ума у вас хватит. А вот как насчет такта?"

Услышав этот неожиданный вопрос, я не мог не улыбнуться.

"Наверно, я не лишен этого достоинства".

"У вас есть какие-нибудь дурные привычки? Вы выпиваете, а?"

"Да что вы в самом деле, сэр!" -- воскликнул я.

"Ладно, ладно! Тогда все в порядке. Но я был обязан спросить. Как же вы с такой головой и не у дел?"

Я пожал плечами.

"Да, ну же! -- сказал он со свойственной ему живостью. -Старая история. В голове у вас больше, чем в кармане, а? А чтобы вы сказали, если бы для начала я помог вам обосноваться на Брук-стрит?"

Я смотрел на него в изумлении.

"О, это я ради собственной выгоды, не вашей, -- сказал он. -- Сказать откровенно, -- если это подойдет вам, то обо мне и говорить нечего. Видите ли, у меня есть несколько лишних тысяч, и я думаю вложить этот капитал в вас".

"Но почему?" -- едва мог вымолвить я.

"Ну, это такое же прибыльное дело, как и всякое другое, только более безопасное".

"И что я должен делать?"

"Сейчас объясню. Я сниму дом, обставлю его, буду платить слугам... Словом, заправлять всем. Вам остается только просиживать штаны в кабинете. Я дам вам денег на мелкие расходы и все прочее. Вы будете отдавать мне три четверти своего заработка, остальное оставлять себе".

-- Вот с таким странным предложением, мистер Холмс, и обратился ко мне этот Блессингтон. Я не буду злоупотреблять вашим терпением, излагая подробности наших переговоров. На Благовещенье я переехал и стал принимать больных, рассчитываясь с мистером Блессингтоном почти на тех самых условиях, которые он предложил. Он и сам поселился тут же в доме, став чем-то вроде постоянного пациента, живущего при кабинете врача.