Через полтора часа, оставив позади почти семь тысяч километров, мы приземлились на территории специального интерната для трудновоспитуемых детей. Нас встретили два мальчика, вопреки моему ожиданию два совершенно обычных мальчика, не слишком вышколенных и не слишком вежливых.
- Учитель сейчас на первой спортплощадке, - сказал один из них и кивнул на второго. - Он проводит вас.
- Меня зовут Родькой, - коротко представился провожатый и сразу же повел нас по тропинке на холм, густо поросший кустарником. Эскалатора здесь не было, и, пройдя с полкилометра, Иосиф сел на траву и сказал, что больше пешком не пойдет. Он, дескать, не верблюд. Я шагнул к нему, но меня опередил наш провожатый. Он наклонился и зашептал на ухо Иосифу:
- Брось. Здесь чего только не выделывали... По секрету говорю, не бузи. Сначала присмотрись, что к чему...
Нельзя сказать, чтобы с большой охотой, однако Иосиф встал и поплелся, стараясь держаться поближе к Родьке и подальше от меня. Но поскольку провожатый шагал размашисто, Иосифу пришлось тоже ускорить шаг. Не сразу я заметил, что Родька слегка хромает.
Кустарники закончились, начался лес. Над нашими головами пели птицы так заливисто, как никогда не поют они в городах, Невольно мы прислушивались к ним, даже Иосиф.
На опушке нам повстречался высокий мужчина, очевидно, лесник. На плече он нес топор и связку кольев.
- Здравствуйте, - поздоровался с ним Родька.
- Новенький? - кивнул лесник на Иосифа. Родька весело подмигнул, и вслед нам прозвучало:
- Ни пуха, ни пера!
Лес как-то незаметно перешел в парк. Все больше и больше дорожек, скамеек, площадки для игр, бассейны... На каналах встали радугами перекидные мостики.
Мы остановились на берегу канала. Напротив на спортплощадке играли в баскетбол ребята.