Куай-Гон взглянул на Тароона. Младший сын делал вид, что не слушает, однако рев короля было невозможно не услышать. Почему отец обходился с ним, словно он невидим? Юноша был лишь на год младше Лееда — стройный, долговязый паренек с длинными руками и ногами. Неужели он ничего не значил для своего отца?

— Я прочту правду в глазах Лееда, — продолжал король, нагребая очередную груду мяса на тарелку джедая. — Приведите его ко мне, и я пойму. Если они его не отпустят, то я пойду на их планету войной и уничтожу их. Можете передать это Меенону.

— Джедаи не будут передавать угрозы, — твердо ответил Куай-Гон. — Мы постараемся, уговорить Вашего сына вернуться. Но заставлять мы не будем ни его ни сеналийцев. А если мы убедим его и он вернется, то Вы не имеете права удерживать его силой. Я бы хотел Ваше слово, что Вы не будете держать его насильственно.

— Да, да, у Вас есть мое слово. Но Леед останется, это я Вам обещаю. Парень знает свои обязанности. Я пошлю с вами моего младшего сына Тароона, чтобы он передал мои слова. Он займет место Лееда на Сенали, когда мой мальчик вернется домой.

— Я и Тароону не позволю, передать угрозу. — отметил Куай-Гон. — Если это Ваша цель, то Тароон должен остаться здесь. Его присутствие может поставить дипломатическую миссию в опасность. Меенон может решить, что член королевской семьи пытается оказать на него давление. К тому же, джедаи всегда ведут переговоры одни.

Король Фране вгрызся своими острыми желтыми зубами в кусок мяса. Его глаза дико сверкали. — Я только что подписал приказ о заключении Яааны, дочери Меенона, живущей на Рутане. Я слышал, Меенон любит ее так же сильно, как я — Лееда. Пусть он почувствует боль горюющего отца! Что Вы об этом думайте, джедай?