Движение пришло словно из ниоткуда, застав его врасплох, в тот момент как Оби-Ван вглядывался в её лицо, в надежде определить, что она будет делать дальше. Она едва шевельнулась, почти незаметное движение пальцев, и кнут уже изогнулся в воздухе, и покрытый шипами наконечник летит ему прямо в лицо.

Оби-Ван отшатнулся, но кнут успел несколько раз обвиться вокруг его шеи и затянулся, когда он вцепился в него пальцами.

Необыкновенные рефлексы Куай-Гона оказались быстрее, чем у его падавана. Световой меч был активирован одним движением. Рыцарь прыгнул вперёд, чтобы рассечь кнут, но проворные пальцы охотника за головами снова сделали едва заметное движение, — кнут снова изогнулся в воздухе, выпустив шею Оби-Вана, и, словно насмехаясь над ними, оказался вне досягаемости меча Куай-Гона. Охотник за головами вскочила на ноги. Кнут сверкнул снова и затянулся, на сей раз вокруг щиколоток Оби-Вана, когда тот бросился в атаку. Оби-Ван споткнулся и был вынужден ухватиться рукой, чтобы не упасть. В лицо пахнуло жаром. Он ненавидел свою неуклюжесть. Это был уже второй раз, когда охотник за головами застала его врасплох. Ярость на мгновение затуманила взор, и стало сложно сосредоточиться на чувстве покоя, необходимом для битвы.

Кнут втянулся назад. Внезапно он засветился красным в тускло освещённой комнате. Его только что переключили в лазерный режим. Кнут схлестнулся со световым мечом Куай-Гона и обвился вокруг него. От двух гудящих лазеров поднимался дым. Даже сплетя свой кнут со световым мечом, охотник за головами заставила кончик кнута врезаться в запястье Куай-Гона. Тому поневоле пришлось отступить и зайти на противника с другой стороны.

Оби-Ван прыгнул вперёд, чтобы помочь, заранее изогнувшись так, чтобы зайти с противоположной стороны. Она сделала три сальто назад, уклоняясь от него, а потом, внезапно бросилась на пол и откатилась к стене. Её движения были настолько текучими, что казалось будто у неё не нет костей. Оби-Ван никогда не видел подобного акробатического мастерства.