— Это очень дельная мысль, Оби-Ван, — задумчиво проговорил Куай-Гон. — Мы должны были подумать об этом раньше. Это логично, принимая во внимание склад ума охотника за головами и то, как Диди зарабатывает себе на жизнь.

— Подавая еду и напитки? — опешил Диди. — Я допускаю, что у кого-то могло прихватить живот после ужина, но я пока ещё никого не отравил. По крайней мере сознательно.

— Я говорю не о твоих сомнительных кулинарных талантах, — перебил его Куай-Гон.

— А о твоей побочной профессии. Твой товар — информация. Информация может принести пользу или вред преступникам, также как службе безопасности и членам Сената. Что, если ты знаешь что-то, и кто-то очень не хочет, чтобы оно вышло наружу?

— Но что это может быть? — воскликнул Диди. — Я не знаю ничего такого.

— Знаешь, — настаивал Куай-Гон. — Просто ещё не знаешь что это.

— Как я могу знать что-то не зная об этом? — взорвался Диди. — Это что, заслуживает смертного приговора, я тебя спрашиваю? Я слышу кое-что и передаю это дальше за крошечную прибыль, и, на тебе, я — покойник! Это справедливо? Диди мог бы продолжать дальше, но Куай-Гон оборвал его нетерпеливым жестом.

— Давай подумаем, что мы можем сделать. Если мы узнаем кто нанял охотника за головами, то сможем начать расследование. Я свяжусь с Таал.

Диди рухнул в кресло. Оби-Ван подошёл поближе к Куай-Гону.

— Вы собираетесь задействовать Храм? — тихо спросил он.

— Таал — тоже друг Диди, — ответил Куай-Гон, активируя комлинк.

Несколько мгновений спустя Оби-Ван услышал сквозь комлинк резкий голос Тал. После того как Куай-Гон объяснил ей ситуацию, она сказала:

— У Диди проблемы? Конечно я хочу помочь.

— Я знаю, что охотник за головами — соррусианка, — продолжил Куай-Гон. — Немногословна. Приблизительно моего роста и очень мускулистая. Носит пластоидные доспехи, голова бритая.