Оби-Ван и его учитель почти не разговаривали друг с другом. Куай-Гон, кажется, погрузился в задумчивое состояние. Было время, что казалось, что он расслаблен, — думал Оби-Ван, размышляя над положением дел. Оби-Ван знал, что что-то было на душе у Куай-Гона, однако он чувствовал, что мастер ещё не готов поделиться с ним этим.

Оби-Вану было теперь 16 лет и его отношения с учителем немного изменились. Они больше не были только учителем и учеником, они были напарниками. Оби-Ван знал, что ему ещё многому надо учиться у Куай-Гона, но он наслаждался этим новым чувством зрелости. Впервые он мог видеть день, когда он будет стоять рядом со своим учителем, как полноправный рыцарь Джедай.

Он услышал хруст снега под ногами его учителя. Куай-Гон Джинн присел на корточки рядом с ним, смотря вниз.

— Талла и я прибыли сюда для такой же миссии, когда обучались. Это было давно, — сказал он, — мы всегда говорили об этом, говорили о том, что вернёмся сюда вместе, в один день. Но никогда этого не сделали.

Талла была рыцарем Джедай, которая вместе с Куай-Гоном завершила своё обучение в Храме. Она теперь была известным рыцарем и их дружба была крепкой и долгой. Она ослепла несколько лет назад, и Оби-Ван всегда отмечал нежность и теплоту, с которой Куай-Гон говорил о ней.

Куай-Гон смотрел на горы и долину.

— Мы сейчас здесь, а уже через мгновение можем исчезнуть, — тихо сказал он, — ты, непременно должен знать, чего ты хочешь и во что ты веришь, Оби-Ван. Иногда наш путь запутан и неясен, но найди время учиться понимать себя. Исследуй каждый день своей жизни.

Оби-Ван кивнул, но слова Куай-Гона казались ему непонятными. Обычно наставления учителя были ясны и понятны. А сейчас даже его пристальный взгляд был устремлён куда-то вдаль.