Он улыбнулся, вспомнив ту нетерпеливую, совсем молодую Талу, так уверенно сказавшую это годы назад…

Она встала. Она не стала прощаться. Он знал, что она не станет.

Улыбнувшись последний раз, она не оглядываясь вышла из кэфа.

Стемнело быстро. Куай-Гон заглянул к Оби-Вану и обнаружил его погруженным в глубокую медитацию. Он тихо вышел, довольный увиденным. Оби-Ван сосредоточил все свои мысли на заживлении раны. И вполне возможно, что его падаван к утру будет в состоянии продолжить путь. Он нисколько не сомневался в диагностических способностях Янси, но она никогда раньше не имела дела с джедаями.

Куай-Гон прошёлся по поселению Горняков, глубоко вдыхая прохладный ночной воздух. Сам посёлок и то, как была организована жизнь в нём, заинтересовали его. Он видел, что, пусть работа в карьерах была трудна, рабочие сами сумели создать себе хорошую жизнь. Они заботились друг о друге и о детях. При других обстоятельствах, он был бы рад короткой остановке. Но сейчас он хотел только одного — быстрее отправиться в путь.

Он обнаружил Янси, Бини, и Кевта, сидящих у небольшой жилой постройки. Они помахали ему.

— Мы любовались звёздами, — сказал Кевта, — Здесь, конечно, трудная жизнь, но мне приходилось работать и в городе. Нет уж…

— Я рад, что встретил вас, — сказал Куай-Гон, пристраиваясь возле них, — Вы не будете возражать, если я задам вам ещё несколько вопросов о нападениях на вас? Это может помочь нам выследить Абсолютистов.

— Мы расскажем вам все что сможем, — кивнул Кевта.

— Пойду удостоверюсь, что Эрита хорошо устроилась, — сказала Янси, поднимаясь, — Стратеги у нас Бини и Кевта.

Куай-Гон заметил, что её рука на миг задержалась на плече Кевта. Тот ответил ей ласковой улыбкой.

Янси ушла, и Куай-Гон вплотную взялся за двух оставшихся. Слушая и сопоставляя детали нападений, он рассчитывал найти в них некую систему, исходя из направлений атак и того небольшого количества разведывательных вылазок, которые предпринимали Горняки.