- Чего ради я должна тебе говорить? А, понятно. Ты мне не веришь? Проверяешь, да? Ну, так докажи, что ты Рози Шеперд. А не какая-нибудь чертова фосавка или легавый.

Рози Шеперд пожала плечами.

- Я не ношу на себе опознавательный жетон. У меня даже чужие водительские права. Поддельный паспорт. Хотя, наверное, на почте ты видела мои фотографии.

Рози Шеперд откинулась на сиденье, убрала с лица мокрые волосы и улыбнулась, Келли Мартинес повернулась и внимательно посмотрела на нее, потом, улыбнувшись, сказала:

- Да, но на фотографиях волосы короче.

- И суше.

Келли засмеялась.

- Там, на полочке, лежит фен. Розетка - возле двери. Не беспокойся, он работает от двенадцати вольт.

Рози отстегнула ремень и протиснулась между сидениями в спальное отделение. Фен она нашла сразу, но несколько секунд искала розетку. Пол кабины был как бы приподнят, и ей показалось, что под ковриком что-то лежит.

- Как ты сюда попала? - спросила Келли.

Рози затушила сигарету в пепельнице возле полки и сказала:

- Если ты - "патриот", сама должна знать. Я тебе скажу, когда нужно будет, понятно?

- Как хочешь. Так ты теперь - мой штурман?

- Похоже на то.

И Рози Шеперд включила фен, пытаясь второй рукой снять с волос резиновое колечко.

Хоби Таунс настоял на том, чтобы Маковски просмотрел всю ленту и всю рекламу на ней. Три тупых фильма и бесконечная реклама о том, кто, в какой стране записывает рок-н-ролл. И лишь в конце они нашли то, что Рудольф Серилья передал им после смерти.

- Выключи эту чертову железку, - сказал Роман Маковски, вставая и поворачиваясь спиной к экрану.

На экране оркестр корпуса морской пехоты играл "Звездно-полосатое знамя".

- Сукин сын!