Холодный воздух остудил пылающие щеки Оби-Вана. Они с Куай-Гоном остановились на лестнице. Оби-Ван ждал, что учитель начнет упрекать его. Тогда он мог бы сказать, что всей душой жаждет остаться в Бендоре. Мог бы привести веские причины для этого, указать, что Куай-Гон нуждается в его поддержке.

— Ты всегда делаешь вид, что не замечаешь, когда к тебе обращаются, — начал Куай-Гон, глядя куда-то вдаль. — Они предпочли не обратить на это внимания. А может быть, их одолевают куда более серьезные заботы. Не было никаких причин выказывать невежливость.

—Но я…

— Я вижу, что твоя невежливость проистекает от гнева, — продолжал Куай-Гон. Его голос был мягок и тих, как всегда. — Я тоже не стану обращать на него внимания.

В голове у Оби-Вана вертелся сердитый вопрос: “Если предпочитаете не обращать внимания, то почему заговорили об этом?”

Куай-Гон впервые посмотрел Оби-Вану прямо в глаза.

— Ты не должен ни при каких обстоятельствах вмешиваться в мою миссию или предпринимать какие-либо действия, не согласовав их со мной.

Оби-Ван кивнул. Взгляд Куай-Гона блуждал по башням над шахтами Вендора.

— Мир часто бывает не таким, как кажется, — прошептал он.

— Вот потому я и хотел бы… — начал Оби-Ван.

— Иди, — сурово перебил его Куай-Гон. — Собирай вещи. Ты должен успеть на свой транспорт.

И быстро зашагал прочь. Оби-Ван медленно побрел за ним. Он понимал, что последняя надежда стать рьщарем-джедаем развеялась, как дым, в холодном сером воздухе.

ГЛАВА 4

Ксанатос не был легким учеником. Хотя, покидая Телос, он был еще совсем мал, но тем не менее помнил, что происходит из высокопоставленной семьи с могущественной планеты. Он пытался этим произвести впечатление на других учеников, ведь они почти все не имели столь привилегированного происхождения.

Куай-Гон был терпелив к этому его недостатку, считал его глупым ребячеством, которое со временем исчезнет.