— Но Обаван велел мне забрать антирегистратор. Он сказал, что это важнее всего, — в отчаянии рыдал Гуэрра.

Куай-Гон сердито вздохнул. Оби-Ван прав. Они затеяли все это ради того, чтобы найти антирегистратор. Это важнее всего.

Джедай отвернулся от Гуэрры и попытался сосредоточиться. Они стояли во дворе возле огромного складского здания, скрытые в тени. Куай-Гону хотелось броситься на выручку Оби-Вану, ринуться на первого попавшегося охранника Синдиката, помчаться во дворец. Его душу наполнил гнев — слепой, неразборчивый. Джедай сам удивился силе этого гнева. Гуэрра однажды уже предал Оби-Вана — на шахтной платформе. Неужели он предал его еще раз?

— Я не знал, что делать, Джедай-Гон, — беспомощно лопотал у него за спиной Гуэрра. — Обаван уговорил меня бежать. Он сказал — дай мне свой плащ.

Сказал, что ему поможет Сила. Теперь я вижу, что он просто хотел, чтобы я послушался. Если бы я знал, что его похитят, я бы с радостью оказался на его месте.

Куай-Гон обернулся и заглянул в полные горечи глаза Гуэрры. Шестое чувство подсказало ему, что финдианец говорит правду. И все, что он говорил об ОбиВане, звучало как правда. Падаван пожертвовал собой, чтобы Гуэрра сумел вынести антирегистратор со склада. Куай-Гон на его месте поступил бы точно так же.

Тут еле слышно заговорил Пакси.

— У нас есть условный сигнал, который мы в случае опасности можем подать Дуэнне. Можно послать его прямо сейчас. Тогда завтра утром она встретится с нами на рыночной площади и расскажет, что случилось с Обаваном и какую участь ему готовит Синдикат. И мы сумеем его спасти.

— Завтра будет поздно, — сказал Куай-Гон. — Действовать нужно сегодня.

Сейчас. Я не оставлю Оби-Вана в беде.

Пакси и Гуэрра печально переглянулись.

— Очень жаль, Джедай-Гон, но это не так, — произнес Гуэрра. — Дворец на ночь запирается. Никто не может войти в него или выйти. Даже Терра и Бафту.

— Но у нас ведь есть антирегистратор, — заметил Куай-Гон. — Вы говорили, что с ним можно попасть куда угодно.