— Оби-Ван, ты можешь со мной не соглашаться, — тихо произнес Куай-Гон. — Ты имеешь на это право. Но я все-таки поеду.

— Нам не разрешали покидать город и даже дворец без сопровождения, — напомнил Оби-Ван. — И вы сами согласились на это! Джиба и принц Беджу лопнут от злости. Пусть лучше королева пошлет к Элане гонца!

— Элана не станет слушать гонца, — ответил Куай-Гон. — Ее придется долго убеждать. Она увидит в моих глазах правду, а иначе она не придет.

— Вы говорите так, как будто знаете ее! — воскликнул Оби-Ван.

— Я ее и вправду хорошо знаю, — тихо ответил Куай-Гон.

Он подошел к Оби-Вану и положил ладонь на плечо мальчика.

— Не волнуйся, падаван. Ты справишься с нашей миссией здесь до моего возвращения. Будь внимателен, во дворце полно интриг. — Куай-Гон обвел взглядом величественное здание дворца. — Никому не доверяй. Я чувствую возмущение в Силе. Еще не знаю, в чем его причина.

Оби-Ван обиженно посмотрел на учителя.

— Но что я им скажу, когда они спросят, где вы?

Вместо ответа Куай-Гон зашагал через возделанные грядки к фруктовым деревьям. На ходу он сорвал с ветки спелый плод и, не оборачиваясь, бросил его через плечо. Ему не было нужды смотреть. Он знал, что падаван его поймает.

— Очень просто, — сказал он, не оглядываясь. — Говори, что я где-то здесь.

ГЛАВА 5

— Уважение — краеугольный камень взаимоотношений между учителем и падаваном, — процедил сквозь стиснутые зубы Оби-Ван. Его голос эхом отразился от стен комнаты и гулко зазвенел в ушах. Ему до сих пор нередко приходилось напоминать себе об этом. Оставшись в одиночестве во дворце, он каждый день сомневался в правильности решения Куай-Гона.

Утреннее солнце играло на изысканной резьбе деревянной кровати, в которой спал Оби-Ван. На стене висел гобелен, роскошно затканный металлическими нитями цвета золота, серебра и зелени. От ночного холода юношу защищали парчовые одеяла, искристые, как драгоценные камни. Ему никогда не доводилось ночевать в такой роскоши. Но жизнь во дворце в последние два дня никак нельзя было назвать радостной.