— Видишь это ущелье? — спросил Куай-Гон, склонился к экрану и указал вперед. — Если сумеешь приземлиться между его стенами, спрячем звездолет среди камней. Но место узкое.

— Я смогу, — пообещал Оби-Ван и, не сбавляя скорости, нырнул еще ниже.

— Притормози, — предупредил Куай-Гон.

— Я справлюсь, — ответил Оби-Ван и скрипнул зубами. В Храме Джедаев он считался одним из лучших пилотов. Почему Куай-Гон всегда его поправляет?

Он скользнул в узкую расщелину, где на маневр оставались считанные сантиметры. Но в последний миг — слишком поздно — заметил, что на одном из утесов торчит еле заметный выступ. Раздался громкий скрежет, борт кабины царапнулся об острый камень.

Оби-Ван посадил корабль и выключил двигатели. Ему было стыдно смотреть на Куай-Гона. Но он знал, что джедай должен нести ответственность за ошибки.

Поэтому мальчик храбро встретил пристальный взгляд учителя.

Но, к его облегчению, глаза Куай-Гона смеялись.

— Хорошо, что мы не пообещали вернуть звездолет без единой царапины, — улыбнулся джедай.

Оби-Ван усмехнулся. Этот транспортный корабль одолжила им королева Веда с планеты Гала, где успешно прошла их предыдущая миссия.

Они спустились из звездолета на каменистую поверхность планеты Мелида-Даан.

Куай-Гон тревожно замолчал.

— Я чувствую большое возмущение в Силе этого мира, — прошептал он. — Этой планетой правит ненависть.

— Да, я тоже это чувствую, — подтвердил Оби-Ван.

— Падаван, здесь надо быть очень осторожными. Когда в одном месте сосредоточено столько разных эмоций, трудно сохранять дистанцию. Помни, что ты джедай. Ты прилетел сюда для того, чтобы наблюдать и помогать, если можешь. Наша миссия ясна: вернуть Таллу в Храм Джедаев.

— Да, учитель.

Подлесок был густым, с широкими листьями, поэтому им легко удалось наломать веток и укрыть звездолет от постороннего глаза. Теперь его нельзя будет заметить с воздуха.