Было решено, что если разоружение сопротивляющихся проходит без жертв, то их оставляют на свободе. «Если бы пришлось сажать всех непокорных Старших, — заметил Нильд, — у нас бы места не осталось, где их под замком держать».

— Будьте вы прокляты, молодые идиоты! Из-за вас гибнет наша цивилизация! — выругался Вехутти. У него были такие же зелёные глаза, как у Серизы, но в них горела ненависть.

Сериза стояла, застыв на месте, пригвожденная отцовской ненавистью. Вехутти не узнал стройную фигуру и лицо дочери в этой коричневой куртке с капюшоном.

Оби-Ван потянул её за руку, и она вышла за ним на улицу. Холодный воздух остудил их пылающие щёки.

— Дейла, сдашь оружие в арсенал, — устало проговорил Кеноби. — Предлагаю немного отдохнуть.

Дейла возразила:

— Ещё полно работы, командир.

Но остальная часть группы потребовала передышки.

Некоторое время Сериза молча шла рядом с Оби-Ваном. Было холодно, и они втянули руки в рукава курток, чтобы согреться.

— Прости, что я не вызвала подкрепление, — сказала девочка. — Я думала, мы сами справимся.

— Ты знала, что Вехутти здесь? — спросил он.

— Нет, точно не знала. Но когда я слышу, что где-то собралась компания обозлённых мелидийцев, которые хотят, чтобы всё было по-старому, само собой, на ум приходит мой папочка.

Сериза подняла лицо, чтобы поймать тёплые лучи солнца. Она казалась спокойной, но Оби-Ван чувствовал грусть и горечь в голосе девочки.

— Он поступает неправильно, — сказал мальчик негромко. — Но он не знает другого пути…

— А я-то сдуру надеялась, что уж в этой-то войне он станет другим, — Сериза наклонилась и подняла с дороги кусочек камня, потом бросила его в груду разбитых кирпичей на обочине снова засунула руку в рукав. — Я думала, если мы переживём последнюю войну на Мелиде-Даан, мы с ним найдём друг друга. Вот глупость!

— Не глупость, — медленно выговорил Оби-Ван. — Может, это только пока не случилось.