Даже Йода не дал ему взгляда одобрения. Оби-Ван хотел вытереть свои влажные ладони о свою тунику, но он не посмел.

— Конечно я буду делать все, чем я могу помочь. — добавил он быстро. — Скажите, что вы хотите, чтобы я сделал. Я могу поговорить с его друзьями.

— Не нужно, — прервал его Мэйс Винду. Он сплел свои длинные пальцы вместе. — Мы должны просить тебя не вмешиваться в дела Храма до тех пор, пока мы не попросим тебя действовать иначе, до другого решения Совета.

Оби-Ван испытал острую боль. — Храм — мой дом! — воскликнул он.

— Конечно, я охотно позволяю тебе остаться здесь до того, как твоя ситуация разрешиться, — сказал Мэйс Винду. Здесь еще много о чем стоит поразмыслить.

— Но есть реальная угроза Храму, — доказывал Оби-Ван. — Вам нужна помощь. И меня не было в течение этих краж. Я один из тех учеников, кого можно рассматривать в качестве подозреваемых. Кто-то может помогать Бруку, и я могу это разузнать.

Оби-Ван понял, что он опять совершил ошибку. Он должен был понять раньше, что решение Совета взять его обратно не базируется на факте, что он может быть использован ими в кризисе.

Острый взгляд Мэйса Винду обрезал его как лед. — Я думаю, что Джедаи могут управиться с поиском выхода из создавшейся ситуации без твоей помощи.

— Конечно, — сказал Оби-Ван. — Но я хочу сказать всем Магистрам Джедаям, что я чувствую огромное раскаяние за решение, сделанное мной на Мелида-Даан. Я чувствовал свою правоту в то время, но я смог понять, как неправ я был. Я не хочу ничего более, чем вернуть назад то, я прежде имел. Я хочу быть падаваном. Я хочу быть джедаем.

— Иметь снова то, что ты имел, не можешь ты, — сказал Йода. Изменился ты. Изменился Куай-Гон. Каждый момент изменяет тебя. Каждое решение.

Ки-Ади-Манди заговорил. — Оби-Ван, ты предал не только доверие Куай-Гона, но и доверие Совета. Ты, кажется, не признаешь это.

— Я признаю! — воскликнул Оби-Ван. — Я несу ответственность за это и… я сожалею.