— А свою комнату ты уже видела?
Кира покачала головой. Отец мягко подтолкнул ее к выходу. Они протиснулись в коридор и свернули за гардероб. Впереди забелела простая деревянная дверь. Кира, с замирающим сердцем, толкнула ее, оглядела комнату и повернулась к отцу.
— Ну как? — спросил Сергей.
— Здорово, — ответила Кира, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно убедительнее. — Правда, пап, мне нравится.
Улыбнувшись, Сергей взъерошил ей волосы и глянул на свои наручные часы.
— Уже поздно. Послушай, ничего, если мы сегодня без ужина? Не думал я, что мы сегодня так поздно прибудем…
Почувствовав, как болезненно сжался желудок, Кира качнула головой.
— Я не голодная.
— Ну и чудненько, — отец с улыбкой наклонился к ней и чмокнул в нос. — Ложись спать, завтра рано вставать. Спокойной ночи, Синеглазка!
— Доброй ночи, — пожелала Кира, глядя, как он закрывает за собой дверь.
Вздохнув, она села на кровать и снова оглядела комнату. От низкой кровати, накрытой серым пледом, пахло пылью. У шкафа отсутствовала полка. Разномастные стулья грустно смотрели на нее из-за тумбочки. Дыра в паласе была заботливо прикрыта кем-то газеткой.
Переодевшись в длинную ночную сорочку, Кира погасила свет в комнате и забралась под одеяло. Сон не шел. Взгляд бесцельно блуждал по комнате, и вдруг неожиданно остановился на фотографии в черной рамке. Фото стояло на тумбочке. Свет фонаря, пробившийся сквозь неплотно задернутые шторы, весело плясал на лице изображенной там женщины.
Кира с удивлением приподнялась на локте. Она точно знала, что не ставила на тумбочку фотографию мамы! Как она могла там оказаться? Кира закрыла глаза и помотала головой. При этом ее длинные светлые волосы бешено заметались по плечам.
Ее мама умерла совсем недавно. У нее было очень слабое сердце, и однажды, еще дома, когда случился приступ, «скорая» не успела вовремя приехать. Кира запомнила ту ужасную ночь в мельчайших подробностях. Помнится, перед тем, как навсегда закрыть глаза, мать ласково посмотрела на нее и ободряюще улыбнулась. Будто и не было у нее никакого приступа.