Они свернули в какой-то переулок, но там оказался тупик. Пришлось воз-вращаться на ту улицу, с которой начались поиски. Они снова перешли дорогу, уже в другом месте, свернули за угол больницы, но и там школы не оказалось, а только маленький рынок, с которого нехорошо пахло рыбой.

Не удивительно, что когда Сергей и Кира, наконец, нашли школу, из высокого пятиэтажного здания, сложенного из красного кирпича, прозвенел звонок.

Отец и дочь миновали школьные ворота и бегом бросились к дверям. Кира мельком отметила большое количество кленов вокруг школы. Деревья вымахали прямо-таки исполинами. У их подножия расстилался настоящий оранжево-желтый ковер из кленовых листьев.

Взобравшись по ступенькам, Сергей толкнул дверь школы и вошел внутрь. Чуть помедлив, Кира поспешила за ним. На первом этаже, в коридоре, царила тишина — уроки уже начались.

В раздевалке на крючках висело множество пакетов, сумок, курток, пальто, ветровок. От такого обилия одежды, Кире показалось, что она находится в какой-нибудь костюмерной. Сергей робко топтался у выхода, роясь зачем-то в карманах.

Неожиданно послышались чьи-то шаркающие шаги, и из глубины коридора вышла уборщица в зеленом халате. Она была высокой, как шпала, с жидкими темными волосами. Лицо у нее было лошадиное, а глаза унылые. Короче, она полностью олицетворяла человека, чьи батарейки радости уже давно не работают. На бейджике возле впалой груди, значилось «Катерина Семеновна, уборщица».

— Чего это вы здесь делаете? — спросила «шпала» подозрительно оглядывая их. — Посторонним вход воспрещен!

— Мы не посторонние, — возразил отец и извлек из кармана скомканную бу-мажку. Углядев в бумажке грозное оружие, техничка отступила на шаг и загородилась шваброй.

— Мы новенькие… Точнее, моя дочь — новенькая, — поправился Сергей, кивая на притихшую Киру. Техничка перевела на нее свои рыбьи глаза. — Вы не подскажете, где здесь… — отец разгладил бумажку, вглядываясь в незнакомый почерк. — Кабинет 221? Нам к О. П. Шматочко.