Резко развернувшись, Темный залепил ей пощечину и прошипел:

— Никогда не влезай в разговоры Старших!!

Лина схватилась за щеку, покачнувшись, и прошипела в ответ:

— А не пошла бы эта гейнери со своими намеками в… болото!!! И все прочие наглые высокомерные сволочи… туда же!!

Дроу на мгновение оторопел и уже размахнулся было еще раз, но замер, вперив оценивающий взгляд в Лину. Неожиданно рассмеялся. Опустил руку, и девушка облегченно выпрямилась из позиции „а я кубарем лечу, под телегу не хочу“.

— Ну что же, давно следовало послать Сьену, — он выразительно скривился, — в болото. Поторопимся в Зал, а то получим официальное порицание Мастера!

И они поспешили по отполированным до блеска плитам, не обращая внимания на то, как шарахаются от них все встречные дроу. Впрочем, Тьеор пару раз мечтательно улыбнулся.

Вообще-то, Лина себе искренне удивлялась. Ей всегда было плевать на всё и вся, как, впрочем, и окружающим на нее. А тут неожиданно проснувшееся любопытство заиграло невиданными красками, невольно вытаскивая девушку из скорлупы, в которой она просидела всю жизнь. Завораживающая красота окружения медленно подтачивала угрюмые бастионы равнодушия.

Кроме того, она совершенно не боялась. Даже просидев два дня в холодной, полностью изолированной магически камере, не испытала ни капли иррацонального ужаса, знакомого частым гостям карцера Школы. Тоже магоизолированного. А, получив снисходительного (для дроу) провожатого и совершенное знание Темного наречия, абсолютно потеряла всякое понятие о осторожности.

Где уж тут было не вмешаться в оскорбительный монолог высокородной эльфы. Хотя проснувшееся неожиданно предчувствие предупреждало, что гейнери Сьена в ярости, и способна создать множество проблем. Но и эта мысль вызвала лишь нездоровое оживление и блеск в глазах. Азарт познания куда более страшная вещь, чем азарт игрока.