Интересно, что я в ней нашел?

– Эй! Что я в тебе нашел? – крикнул я в глазок. И сам не услышал своего голоса, таким он был высохшим, выцветшим… Тогда я, надрывая горло, прокаркал в три приема невнятное:

– У!.. Хо!.. Ди!..

Я все равно не открыл бы ей.

У меня хороший дверной глазок, он дает 200 градусов кругового обзора. По обещанию монтажников из фирмы, в которой я заказывал дверь, глядя в этот глазок, я легко могу рассмотреть даже собственные тапочки. Тапочек я, конечно, не видел, зато заметил чью-то руку. Кто-то стоял справа от женщины, вжавшись в стену между дверью и пожарным шкафом. Кто-то ненужный. Я видел только его руку: ладонь и кусочек белого рукава. А еще дальше, из-за угла лифтовой шахты показалось на миг чье-то плечо, тоже белое. Плечо возникло внезапно и тут же бесследно исчезло, но этого оказалось достаточно. Кто лучше меня умеет восстанавливать целую картину по ее отдельным фрагментам?..

Мне было наплевать, кто они, одетые в белые одежды и откуда они пришли.

С некоторых пор я стал очень болезненно реагировать на белый цвет.

Я тщательно запер внутреннюю дверь, чтобы стало хоть немного тише, и поплелся в гостиную. Необходимо было проверить, хорошо ли закрыта дверь на лоджию, чтобы даже через соседскую квартиру они не смогли бы… Впрочем, конец этой мысли так и остался не сформулированным. За ненадобностью.

Все равно в гостиной не было никакой двери на лоджию.

Я не нашел там даже окна.

Черные стены. Кругом одни черные стены. В какую сторону ни пойдешь, на третьем шаге обязательно упрешься в одну из них.

Черные стены вырастают из черного пола и возносятся вверх. Может быть, где-то наверху они сходятся воедино, образуя что-то вроде сводчатого потолка, не знаю… Так высоко мой взгляд не простирается.